Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Верхний пост

Пишу не для мгновенной славы:
Для развлеченья, для забавы,
Для милых, искренних друзей,
Для памяти минувших дней.

(Кольцов).

"Пишем чего наблюдаем. Чего не наблюдаем, - того не пишем". (Адмирал Макаров С. О.)

"Аще где криво написал, то не кляните меня, грешного раба..."

"...кто черкает у книг по полям, на том свете бесы исчеркают ему лицо железом".

"...И чувства добрые я лирой пробуждал..."

Не беда, что вино мне милей, чем вода,
Труд любовный — желанней любого труда.
Мне раскаянья Бог никогда не дарует,
Сам же я не раскаюсь ни в чем никогда! (Омар Хайям).

Учился, путешествовал, писал,
бывал и рыбаком, и карасем.
Теперь я дилетант-универсал.
И знаю ничего, но обо всём. (Игорь Губерман, как будто про меня написал.)

"В глаз тому, кто злит шпану!" - это я просто для юмора добавил.

Чувство юмора у меня есть. Или нет. К некоторым записям я ставлю метку "юмор", но это на мой взгляд, который может не совпадать с Вашим.

Я не умею выдумывать. Такой вот недостаток у меня есть, причём не единственный. И не главный. И не недостаток.
Collapse )
(Этот верхний текст написал в 2009 году при создании журнала. и он - текст - не потерял актуальности.)

UPD от 27.04.19. Летом 17 года начал ежедневно публиковать "Сегодняшний выпуск" анекдотов. В качестве источника использую ежедневный выпуск анекдотов на сайте анекдот.ру, и лучшие за этот день до 5 места включительно.  Беру не все подряд, а мне понравившиеся, пусть даже я ни не согласен с идей или утверждением того или иного анекдота.
***
Завел канал в Дзене - https://zen.yandex.ru/profile/editor/id/5d63dae9b5e99200aed90460
Устав от бт беззастенчивого копипаста на Пикабу, пользователи которого не приучены указывать ссылку на источник заимствованного контента, - завел там учетную запись: https://pikabu.ru/@Nemolodoj
promo nemolodoj july 18, 2018 10:36 5
Buy for 50 tokens
Возле футбольного поля в деревне Губино чуть ли не горой лежат велосипеды. Мальчишки местные, и из других ближних сел и деревень приехали на тренировку. Кого-то привозят родители на машинах издалека. Мастер спорта СССР бывший игрок Московского «Спартака», смоленской…

Детдомовцы и должностные лица

«История одного человека, даже и заурядного, не менее интересна, чем история целого народа». (с).

В педагогическом институте имени Крупской мама училась с 1955 по 1960 год.


Каждый месяц, в дополнение к стипендии, она получала денежный перевод. В извещении всегда было написано: «Материальная помощь выпускнице детского дома ВХК».

ВХК – это Воскресенский химический комбинат.

С началом Великой Отечественной войны появилось множество сирот, или, по современной терминологии, - детей, оставшихся без попечения родителей.
Детские дома создавались государственными органами, а также – их создание поручалось крупным предприятиям.

Детский дом ВХК был организован в центре Воскресенска в парковом ансамбле усадьбы Лажечникова (Кривякино).

Директор химкомбината Николай Иванович Докторов знал лично каждого детдомовца, был частым их гостем, и детдомовцы примерно раз в месяц приходили в его кабинет в заводоуправлении, рассказывали о своей жизни, а случалось, и о своих нуждах.

Мама рассказывает, как однажды она в числе такой группы отправилась на химкомбинат к Докторову. Воспитатели их принарядили, повязали девочкам ленты-бантики, но не сопровождали. Напутственно только сказали: «Не забудьте про тюль».
Тогда в продаже в каком-то из городских магазинов появился тюль для занавесок.

Дети пришли в заводоуправление.
Секретарь сразу пропустила их к директору.
Было лето. Николай Иванович расспросил их, - чем занимаются в каникулы, какое питание, и в чем нуждаются.
Кто-то из детей сказал про тюль.
Докторов позвонил главному бухгалтеру: «Федот Петрович! Зайди! Пришли наши дети».
Вошедшему бухгалтеру Николай Иванович сказал: «Дети просят тюлевые занавески в пионерскую комнату».

В ходу тогда был гужевой транспорт. Всякие грузы со складов химкомбината в детдом привозила на телеге тетя Настя. И рулон тюля, а заодно и рулоны белой ткани для простынь и скатертей, тоже вскоре привезла она.

Мама сейчас вспомнила их слоган того времени: «В пионерскую войдешь – тюль висит с узором. «Спасибо комбинату»- скажем мы все хором».
Это были первые тюлевые занавески в Воскресенске.

Первый телевизор в городе тоже был в детдоме: «В пионерскую войдешь, в левый угол бросишь взор, - от радости запоешь – телевизор узнаешь».

Но я отвлекся…
Докторов был директором градообразующего предприятия, - в какой-то мере хозяином города. Но над ним было министерство. Детские дома, подведомственные предприятиям химической промышленности, курировала замминистра Софья Соломоновна Белоус.
Мама помнит один из первых её приездов в детский дом.
Всё обошла, осмотрела помещения, площадки, хозяйство, перезнакомилась с сотрудниками и воспитанниками. Потом уединилась с детьми, порасспросила о разном, и сказала: «Считайте, что я – ваша мама. Какие трудности – пишите мне. Приеду – помогу».
Случилось так, что детдомовцы однажды ей написали. Пожаловались на одну воспитательницу.
Сотрудников они делили, не мудрствуя лукаво, на «злых» и «добрых».
Одна воспитательница прочно утвердилась в первой категории.

Была зима.
Дети катались с горки. Усадьба расположена на крутом откосе над поймой Москвы-реки – вот с этого откоса они и катались. Санок не было – съезжали по снегу и льду в чем гуляли, не задумываясь о необходимости беречь одежду. Эта воспитательница докладывала директору детдома о нарушении дисциплины. Он строил воспитанников после прогулки, командовал «Кругом!», и проходил вдоль строя, оглядывая мокрые, а, случалось и протертые пальто, штаны и юбки.
Уличенных в нерадивом отношении к одежде наказывали – заменяли их одежду на заношенную «подменку».
Но это ещё ладно. А однажды эта воспитательница, проверяя, как дети сделали домашнее задание по математике, подергала девочку за волосы, в наказание за неверное решение задачи.

Вечером в пионерской комнате старшие девочки, под руководством Милки Григорьян (За что Милку прозвали «Герой Советского Союза» - здесь) написали письмо Софье Соломоновне. Адрес-то простой – Москва, министерство химической промышленности.
Софья Соломоновна вскоре приехала. Снова обошла весь детдом, со всеми пообщалась, уехала. А эта воспитательница потом уволилась.
И так в жизни все закручено… После института мама отработала по распределению в школе в Щербинке, там она познакомилась с моим папой, поженились, родился я, и они приехали в Воскресенск.
В детсадах мест не было. Чтобы меня приняли в садик, она устроилась воспитательницей. Ясли-сад № 20 «Березка» на улице Победы.
Но по тогдашним порядкам, нельзя было, чтобы ребенок воспитательницы был в её группе. Поэтому, хотя в маминой группе были дети моего возраста, меня определили в группу другую, и моей воспитательницей была та самая уволенная из маминого детдома.
Это потом именно она закрыла меня одного в спальне, за то, что я не спал в «тихий час», и увела остальных детей на прогулку.(Об этом случае - здесь.)

Но я опять отвлекся…

Про Докторова ещё…
Общежитие первокурсников пединститута имени Крупской было в Малаховке. Оттуда очень неудобно было добираться на улицу Радио 10а на лекции в институт.
А детский дом уже закрывался – дети войны выросли.
Мама приехала в детдом за какими-то своими вещами, пообщалась с воспитателями, обмолвилась, что общежитие далеко от института. Сказала, что есть ещё общежитие в Первом Переведеновском переулке возле метро Бауманская, но оно только для пятикурсников и аспирантов. Воспитатели ей ответили: «А ты сходи к Докторову».
Докторов сразу и безо всякого её принял, слету вник в проблему. У него был зам по быту и социальным вопросам Илья Иванович Волков. Ему-то Докторов и поручил решить проблему с институтским общежитием для выпускницы детдома Гали Шкапы.
Волков несколько раз ездил в институт, встречался с разными должностными лицами и даже с ректором – безрезультатно, о чем и доложил Николаю Ивановичу.

Докторов потому и обрел легендарную славу в Воскресенске, потому и руководил долгие годы крупнейшим предприятием, что все проблемы решал эффективно и радикально.

На заводской «Победе» он привез Галю в министерство просвещения СССР, которое тогда возглавлял Иван Андреевич Каиров. Министр их принял – для Докторова это был обычный уровень общения. В итоге, с первого курса до окончания института Галя Шкапа жила в общежитии у Бауманской, и, кстати, всё это время была строгим старостой общежития. Пятикурсники и аспиранты льстиво заглядывали ей в глаза, чтобы не ставила двойки за беспорядок в комнатах.
Каиров, во время той беседы с Докторовом, сказал: «А Галя не Ваша дочка? Глаза похожи…»
Докторов ответил: «У меня таких дочек и сыновей – 200!»
Замминистра химической промышленности Софья Соломоновна Белоус тоже не забывала выпускников подведомственных детдомов.
Мама, уже студенткой, приезжала и к ней в министерство, и домой. И также к Белоус приезжали бывшие детдомовцы из Орехово-Зуево и Лисичанска. Мама их помнит.
В министерстве на проходной мама говорила -  к кому идет. Вахтер звонил Софье Соломоновне. Та сразу отвечала: «Ведите ко мне!». Вахтер провожал.
В кабинете Белоус предлагала чаю со сладостями, потом вела Галю по всем кабинетам: «Это наша дочка к нам приехала! Студентка! Отличница! Будет выступать с танцами на Фестивале молодежи и студентов!» Министерство тогда возглавлял Сергей Михайлович Тихомиров – заходили и к нему.
Все хозяева кабинетов, и министр тоже, обязательно вручали детдомовке какие-то гостинцы-сладости – её возвращение в общежитие превращалось в пир, чуть не для всего этажа.
И мама сейчас вспоминает, что все общались с добротой и вниманием, не формально, уважительно и добро.

В детдоме им внушали, что они – дети страны. Общие дети. Так было.
Многие семейные дети в Воскресенске завидовали детдомовцам. Считали, что в детдоме жизнь интереснее, лучше… Может так и было…

Я должен это записывать за мамой и выкладывать. Мне интересно наше прошлое. Может и другим тоже.
Если не я – то кто?

Послевоенный детдом, тётя Клава, "Лягушка-путешественница"

Она выросла в послевоенном детдоме.
Книг у них было мало.
Воспитательницы вечерами читали им вслух перед сном.
А у Гали была тяга к чтению.
И вот вечером почитали им не до конца "Лягушка-путешественница".
Наступило время "отбоя", воспитательница закрыла книгу, выключила свет и вышла из девочковой спальни.
Галя выждала какое-то время, встала с кровати, нащупала книгу на столе, проскользнула в коридор.
Посредине коридора горела тусклая лампа дежурного освещения. Рядом - от пола, почти до самого потолка, возвышалась стопа уложенных запасных матрацев.
Галя забралась на них - поближе к лампочке, дочитала про лягушку-путешественницу до конца, потом начала читать сначала. Там и уснула.
Уже глубокой ночью ей приснились немцы, она во сне заплакала, закричала.  Память оккупации и раньше, и потом отракжалась в её снах.
На её слезы прибежала нянечка тётя Клава. Сняла её с матрацев, успокоила, привела в свою комнатушку. Выкатила из печи печеную картошку - накормила, отпоила чаем, отнесла вновь уснувшую на руках в спальню.
Через 25 лет Галя в рейсовом автобусе присматривалась к женщине напротив. Подошла:
- Извините! А Вы не тетя Клава?
Та, всматриваясь в лицо интеллигентноой молодой женщины отвечает:
- Да. Меня Клавдией зовут.
Галя продолжает:
-А вы не помните Галю Шкапа из детского дома?
Та радостно отвечает:
- Помню, конечно! А где она сейчас?
...
Из автобуса они вышли вместе. Долго не могли расстаться. Потом Галя с подругой-детдомовкой приезжала к тете Клаве в гости в деревню.
И на детдомовских встречах тетя Клава была в числе почетных гостей.
,,,
Сейчас разговаривали с мамой о чтении, о книгах, и она вспомнила эту историю.
Фамилию тёти Клавы она сейчас не припомнила.
О педагогах, обо всем персонале детского дома Воскресенского химкомбината у мамы самые светлые и благодарные воспоминания.

"А мы пойдем на север!"

Ещё в юности, читая первые, ставшие доступными, американские детективы, обратил внимание, что американцы, говоря о каком-то маршруте. указывают направление движения по сторонам света.

Это может быть и в мегаполисе, и в маленьком городке, и на автодорогах, обходящих населенные пункты.

Автобиографическая повесть нью-йоркского таксиста ("Желтые короли Нью-Йорка"): "Я поехал на север по такой-то авеню, там-то повернул на запад, и..."

Герой детектива спрашивает у местного куда-то дорогу. Ему отвечают: "Выезжайте из города на запад, через 20 миль на перекрестке повернете на юг...".

В европейских книгах и фильмах такого бытового повседневного использования сторон света не замечал.

И в нашем советском-постсоветском пространстве такого не наблюдал никогда.

Скажи кому: "Поедешь сначала в северном направлении..." - на тебя вытаращат глаза.

Мы, как-то по-другому объясняем. "Едешь сначала прямо, на третьем перекрестке направо...". Или: "Едешь в сторону Москвы, проедешь Бронницы прямо насквозь, сразу после Бронниц повернешь налево, и кабаньими тропами доедешь до Домодедовской трассы. Там - по указателям".

У меня есть предположительное объяснение этой американской бытовой особенности.

Так сложилось, возможно, в период освоения переселенцами этого материка. Когда по пустынным, не имеющим рек и дорог территориям, перемещалось достаточно много людей. И других ориентиров, кроме сторон света, у них не было.

Так сложилось и так сохранилось.

В жизни случается

Мой один друг был в полном шоке, когда на тридцатом году супружества его выгнала жена , чтобы принять в свою квартиру любовника.

Недели две он горевал.
Перевез вещи в свою квартиру, и ходил потерянный.

Потом на работе тетки из бухгалтерии дали листок А-4 со списком одиноких баб, которые обеспечены, хорошо выглядят и рады его принять.

Ну, он сразу и назначил свидание той бухгалтерше, что принесла ему этот листочек.

Через пару недель переехал к ней.

Спустя несколько лет он признался, что никогда не был так счастлив с первой той женой.

Никогда!

Про дискотеку в деревне, где на одного парня приходилось десять девчонок

Бывает со мной, что вспомнится что-то из юности – как был неправ по отношению к кому-то, несправедлив, незаслуженно обидел кого… и уже не исправить, извиняться поздно, - тот человек сам, может забыл этот случай, а хуже того – уже и нет этого человека. И вот тут вздыхаю и корю себя.

Ну, а как-то выдался свободный вечер, пришел в гараж к своему хорошему другу, с которым очень хорошо общаемся, когда выпадает такая возможность. Он, как мне кажется, не склонен к мнительности, рефлексиям, такому самобичеванию, но все-таки спросил его: «Слава! У тебя бывает, что вспомнишь что-то из прошлых лет – какую-то ошибку, неправильный поступок – и ты ругаешь себя за это?»

Он ответил:
- Конечно, бывает. Вот, например, когда мы с ребятами поехали на танцы в деревню, в которой на протяжении лет десяти, примерно, рождались только девочки. И в начале девяностых, когда я был студентом техникума, все эти девочки стали уже девушками. А парней в деревне не было совсем!..

Тут я попросил Славу сделать паузу, снял со стены и расставил наши раскладные походные кресла, налил, что надо куда надо, и тогда попросил продолжить.
И он продолжил:

- Земля, - говорят, - слухом полнится. И вот кто-то из старших парней рассказал у нас в поселке, что есть в Орехово-Зуевском районе деревня Вантино, в которой на танцах только девушки. Потому что мальчишек 15-20-25 назад там совсем не рожали. Вот так там случилось. И мы с ребятами решили туда на танцы съездить.

Жили мы все, как уже тебе рассказывал, небогато. Обычным делом для парня было ходить в телогрейке. У меня их было две. На повседневную я пришил цигейковый воротник, а «выходная» телогрейка была с воротником лисьим.

Ехать в это Вантино мы собрались впятером.

Понятно, что перед танцами, да и на танцах надо выпить. А деньги – откуда. Поэтому мы скинулись по килограмму сахара, и заранее отнесли его известной у нас в поселке самогонщице бабе Зине.

В назначенный ею день пришли за продуктом.
А она была одинокая. Скучно жила. И случалось, предлагала получателю товара снять пробу. За свой счет, разумеется. Чтобы самой не в одиночку выпивать.
И, как сейчас помню, пришли мы к вдвоём с Серегой забирать свою пятилитровую канистру, а она предложила: «Ну, что, мальчики, - еб@квакнем?» Это только от неё я такое слово слышал.

Ну, вот суббота. Ждем на остановке у себя в Хорлово автобус до Егорьевска.

Лиаз-сотка пришел битком.

Двое наших втиснулись на переднюю площадку, а мы трое с канистрой – на заднюю.
На Фосфоритном народ вышел – стало чуть свободнее.
Я вынул из кармана два раскладных стаканчика, стали наливать по чуть-чуть из канистры – народ возле нас ещё и расступился.
Эти двое орут с передней площадки: «Вы там что, - без нас пьете?!»
Мы в ответ с оттенком обиды: «Ну, как без вас-то? Обижаете!»
Налили по полстакана, говорим пассажирам: «Передайте, пожалуйста, на переднюю площадку!»
Стаканчики, передаваемые из рук в руки, поплыли на переднюю площадку, потом вернулись к нам.

В Егорьевске на автостанции сели в другой автобус, нормально доехали до Вантино. Точно не помню сейчас, но, судя по дальнейшим событиям, в этом автобусе мы тоже прикладывались к канистре.

Клуб плохо помню. Какой-то деревянный дом. Печь, обложенная плиткой.

Действительно – человек 25 девчонок от 16-ти до 25-ти, и всего два парня, которые занимались музыкой – типа диск-жокеи, и вроде совсем не танцевали.
Что интересно – все эти девушки были, как в униформе – белая блузка и короткая черная юбка.

Вообще-то, - ты знаешь, - я никогда не пьянею. Но тогда случился не мой день.

И вот после дискотеки мы все пятеро стоим там на остановке, ждем автобуса. Сорок минут… Час…
Начало апреля. Ощутимо зябко. Темно.
Допили, что оставалось в канистре...

Идет какой-то мужик – что-то везет на санках. Спрашиваем его: «Мужик! А когда автобус-то?»
Он смотрит на часы и говорит: «Так теперь уже завтра!»
Мы такие: «А как же нам домой?!»
Он спросил – откуда мы, и говорит: «Так тут по прямой до шоссе Егорьевск-Воскресенск всего семь километров. Вначале – через лес, потом – полем… И вы на своей трассе возле Чёлохово. А тем – либо автобус пойдет, либо попутку поймаете».

И мы, дураки, пошли… Апрель. Снежная каша.
А меня что-то конкретно развезло.
Они вначале останавливались меня подождать. Помогали под руки идти – мне заподло – отказывался. Я же самый здоровый из них… Сами-то они тоже уже еле шли. В конце концов оторвались: «Слава, догоняй!»

Бреду, бреду… Чёлохово осталось в стороне – вышел на трассу.

Идет машина – поднимаю руку. Не остановилась. Следующая – тоже. И третья…
Разгреб на обочине снег. Нашел булыжник. Взял в руку.
Думаю: «Следующая не снизит скорость – разобью лобовуху. Пусть меня лучше в ментовку сдадут, или побьют – всяко лучше, чем тут замерзнуть».
Но следующий на жигуле остановился. И даже пожалел – довез до самого дома.

Вот такая история…


Он замолчал, а я спросил:
- Погоди! Я же спрашивал – бывает ли, что сожалеешь о своем неправильном поступке.

Слава ответил:
- Конечно! Нафиг я тогда уехал из этой деревни! Нужно было там у какой-нибудь девчонки остаться. Там можно было хоть неделю прожить – переходя от одной к другой.

Здравствуйте! Я - из канадской компании!

В нулевых было.

Одеваюсь-обуваюсь выходить из квартиры, когда звонок.

Открываю - паренек лет 18-ти.

Говорит: "Здравствуйте! Наша корпорация проводила розыгрыш, и вам выпал подарок - вот этот электрочайник!".

В руках у него коробка с электрочайником, а на локтевом сгибе висит ещё сумка.

Я уточняю:

- Вот этот чайник мне в подарок?

Он кивает, улыбаясь:

- Да!

Забираю из его рук коробку с чайником, ставлю на пол внутрь квартиры, выхожу, и закрываю за собой дверь.

Он оторопел. Выдавливает из себя:

- Вы - куда?

Отвечаю спокойно:

-  На работу. У меня обед заканчивается.

Он растерянно-недоуменно:

- Зачем вы чайник забрали?

Я - так же спокойно:

- Ты же сказал, что он мой. Подарок...

Парень, со слезами:

- Так вы же должны купить утюг, и тогда чайник будет в подарок...

Я - так же невозмутимо:

- Ты этого не говорил. Ты сказал, только, что чайник - мне в подарок.

...

Тогда много ходило таких разводил по подъездам. Больше всего, конечно, разводили стариков.

Летний отдых послевоенных детдомовцев

Их летний отдых был, пожалуй, насыщенней и интересней, чем времяпровождение многих семейных детей.

Подтверждением этому - "Дневник пионерской дружины детского дома Воскресенского химкомбината".

В 1956 году, когда дети войны выросли, детский дом Воскресенского химкомбината был закрыт.

Моя мама уже была студенткой.

Он приехала в свой детский дом забрать какие-то остававшиеся там свои вещи. Но ей отдали и дорогие её сердцу раритеты - какие-то фотографии, рисованные от руки открытки, рукодельные поделки и вот этот альбом.

Этот альбом она хранила в студенческом общежитии, в съемных углах и комнатах, он пережил все многочисленные наши переезды и даже один пожар.

Здравствуй, лагерь!

Здравствуй, речка! Берег чистый,

Видно с камешками дно.

На песке твоём зернистом

Загорим и отдохнем.

Колосится в поле нива.

Роща дальняя видна…

Мы растем в краю счастливом.

Бережет нас вся страна!


Каждое лето детский дом переходил в статус пионерского лагеря. Дети оставались на месте – в тех же стенах и на той же территории- Усадьба Кривякино в Воскресенске на левом берегу Москвы-реки. Но менялся распорядок дня, менялась психология жизни.

Никто не редактировал, не цензурил эти тексты. "Шилов плыл кролем, Барышников – брасом. Барышников приплыл к финишу благополучно. Шилов сначала плыл хорошо, но потом он ударился головой о бревно и захлебнулся."

Здесь "захлебнулся" - означает наглотался воды и сошел с дистанции.


На утренней линейке оказалось, что отсутствует одно звено пионеров. Вся дружина отправилась их искать по меткам на деревьях и тропинках


На нескольких лодках отправились на 4 км вверх по течению - к усадьбе Спасское. Сопровождали их три воспитательницы. Понятно, что никаких спасательных жилетов или спасательных кругов тогда не было у них. Это тогда ещё не было заведено. Интересно, что ни одна из воспитательниц плавать не умела. А детдомовцы все отлично плавали.

Редколлегия набиралась из детдомовцев.

Фатима Суровцева (Гиниятова) отвечала за рисунки, заголовки и графическое оформление. Потом она станет профессиональным художником.

Обладатели красивого почерка заполняли страницы. А кто-то умел хорошо точить карандаши, и его тоже включали в состав редколлегии, потому что цветные карандаши были ценностью, которую следовало беречь. Тексты обычно писала Галя Шкапа. Это она и есть моя мама.

Я посчитал - два-три раза в неделю проводилось какое-то интересное мероприятие - соревнования, концерт, поход, экскурсия, конкурсы...

Осенью «Дневник» везли показывать шефам – директору Воскресенского химкомбината Николаю Ивановичу Докторову, и его ближайшим помощникам. Потом дневник хранился в пионерской комнате детдома.

***

Альбом большой - позже ещё что-то выложу.


Иван Владимирович Баранов и «Совет директоров Воскресенского района»

Ушел человек…

9 мая 2015 года. Иван Владимирович Баранов

Один из соратников и ближайших помощников легендарного директора Воскресенского химкомбината Николая Ивановича Докторова.

Ордена и медали за труд… Звания «Отличник химической промышленности СССР» и «Почётный химик химической промышленности СССР».

О развитии Воскресенска, строительстве города – объектов культуры, спорта, жилых массивов, школ, больниц и детских садов, общественных зон отдыха, он рассказывал, как непосредственный участник. Он и был таковым...

Будучи уже на пенсии, он и бывший директор завода «Цемгигант» Николай Иванович Макаров, возглавляли уникальную общественную организацию - совет директоров Воскресенского района.

Она была абсолютно неформальной - нигде не зарегистрированной.

Отсутствие интереса к ней со стороны региональных и федеральных СМИ могу объяснить только самим названием – «Совет директоров» - которое отпугивало журналистов ассоциацией с советами директоров частных коммерческих структур.

У нас же – повторю – это была неформальная общественная организация. В его работе участвовали директора практически всех крупных и средних промышленных предприятий района.

Чем же занимался «Совет директоров Воскресенского района»?

Макаров и Баранов определяли социальный объект, из остро необходимых городу, на ремонт и восстановление которого в бюджете не было средств.

Сами или с помощью специалистов составляли дефектную ведомость, смету ремонта, план проведения работ. Они знали все крупные и средние предприятия района. Определяли – какой завод или цех, какая организация, что могут предоставить для данного проекта.

Здесь не было и не могло быть какого-либо давления. Участие всех предприятий было добровольным. Кто-то выделял стройматериалы, кто-то – рабочих или инженеров, технику. Обязательно требовалось и какое-то количество денежных средств – например, на оплату технического заключения лицензированной организации.

Расскажу о нескольких наиболее масштабных проектах. А всего их были десятки.

Хирургический корпус Воскресенской первой районной больницы был признан аварийным, и несколько лет не использовался.

Collapse )


Мне посчастливилось их знать. Таких называли «красные директора».

Люди с государственным мышлением…

Сегодняшний выпуск

- Ты что, травку курил?
- Да нет, пап, ты что?
- Я не папа, я твоя собака.
- Блин, Шарик, напугал!

Госдума повысила возраст российской молодёжи до 35 лет. А депутат Кабаева требовала поднять до 40...

Дзюба так и не понял, почему видео про трусы Навального набрало 18 миллионов просмотров…

Моральный урод - это плохо! Аморальный урод – хорошо!

Появление в Британии нового штамма коронавируса – в Китае назвали нарушением авторского права.

Где берут семена для выращивания бессемянных арбузов?

Если настоящая любовь – абсолютно неважно на каком ты месте в первой сотне форбс

Бабы стали хитрые, как цыгане. Придёшь к ней чайку попить, а она тебя по руке гладит, в глаза смотрит, на ухо что-то шепчет... хоп, - а ты уже в ее постели и без трусов.

Collapse )

https://www.anekdot.ru/