Гладков Виктор (nemolodoj) wrote,
Гладков Виктор
nemolodoj

Category:

Поступки

Татьяна Исаковна увидела ребенка, стоящего на подоконнике второго этажа.
Он, прижавшись носом к стеклу, наблюдал за детьми, играющими на участках.
Всех детишек уже вывели на прогулку после полдника, а этот глазел на них из окна спальни…

Вообще-то это был я.
Я очень редко спал в «тихий час», и в тот раз воспитатели решили меня наказать, заперев в спальне на время прогулки.
Я вылез на подоконник.
Татьяна Исаковна вела на прогулку свою группу, когда увидела меня, опасно стоящего. Ужаснулась, нехорошо высказалась в адрес моей воспитательницы, прибежала и забрала меня в свою группу. Насовсем.

Она вообще была человек решений и действий.
Несколько лет спустя мы с ней ехали в Москву. На электричке. Мы – это я и мама. Мы тогда уже сдружились с ней и её семьёй.
И вот зашли мы в электричку, двери зашипели, закрываясь, с лёгким толчком состав тронулся, я начал высматривать место у окошка, когда в тамбуре люди взволнованно загомонили, и снаружи женский крик послышался.
Эта женщина не успела заскочить в вагон. Полу её пальто зажало дверьми, и теперь электричка тащила её по перрону.

Кто-то из мужчин тщетно пытался разжать двери. А Татьяна Исаковна, расталкивая мужчин и женщин, метнулась к стоп-крану в тамбуре, откинула две такие желтые ручки на нем, и за эти ручки повернула штурвал. Электричка встала. Двери открылись.
Мы прошли снова в вагон.
Я сидел у окна, и, не замечая проносившиеся пейзажи, думал: «Откуда она знает, как пользоваться стоп-краном? Почему именно она остановила состав? Как она поняла, что именно она должна сделать именно сейчас и именно это?..»

Ещё через двадцать лет ехал с тремя баулами товара на электричке из Москвы.
Это было днём. Вагон полупустой.
Я поглядывал в окно и по сторонам, обращая внимание на молодых женщин.
В тамбуре какая-то стояла с коляской. Выходить собиралась.
Через стекло двери мне было её толком не разглядеть, и я думал, что вот когда она сейчас выйдет, через окно вагона оценю её фигурку.

Электричка остановилась. Женщина покатила коляску к выходу. А на перроне не появилась.
То есть она в тамбуре осталась. Хотя явно собиралась выходить.
А машинист уже сказал: «Осторожно, двери закрываются».
Я сообразил, что вероятнее всего, колесо коляски опустилось между краем перрона и порогом вагона. И застряло. Другого объяснения просто не было.
В подтверждение моей догадки из тамбура послышался слабый встревожено-жалобный крик.

И никто в вагоне этого не мог видеть. И перрон был пуст.
Кинулся через половину вагона к стоп-крану, и дёрнул вниз красную ручку.
Пассажиры смотрели на меня круглыми глазами.
А я выскочил в тамбур и увидел, что она уже на перроне, нервно плачет, и коляска на перроне рядом с ней, и какой-то мужчина рядом стоит, который, видимо, помог вытащить коляску.

А в вагоне никто ничего не видел и не понял. Представляете, как изумлённо они меня разглядывали?!

Если бы не Татьяна Исаковна, я бы не догадался рвануть стоп-кран.
А если бы догадался, то не решился бы.
Такое вот понимание пришло в детстве – бывают ситуации, когда нельзя оглядываться на других, а надо самому решать и решаться.

А тогда в садике мне было пять, а у неё была подготовительная группа шести-семилеток.
И вместе с ними я научился читать.
Через год они ушли в школу, Татьяне Исааковне дали группу пятилетних. И я снова остался у неё.
Это был мой первый опыт, когда я пользовался безоговорочным и безусловным авторитетом в коллективе.
Никто не посягал на моё верховенство, и это даже никому не могло придти в голову.
Я умел читать, а они – нет.
Я был самым старшим и самым большим.
Я был добрым и справедливым.
Ну, старался быть.
Потому что я – хороший мальчик, а хорошие всегда добрые и справедливые.
Третейским судьёй был во всех спорах и ссорах.

И вот однажды вывели нас в лес на экскурсию.
Наш садик был построен на опушке прекрасной дубравы, и мы вышли за калитку и парами шли по тропинке в лес.
Воспитательница впереди, а я сзади.
Чтобы не потерялся никто из мелких и не отстал, меня замыкающим ставили.

Возле меня три-четыре человека кучкуются, я, конечно, что-то умное им рассказываю, и вдруг вижу, что в середине колонны какая-то заминка. Воспитательница дальше там идёт и не останавливается, а эти несколько человек собрались гурьбой, что-то на земле разглядывают и жарко спорят. И вот уже кричат: «Позовите Витю! Позовите Витю!»

Я подхожу, и снисходительно интересуюсь причиной переполоха.
Они спрашивают: «Витя, это жук вредный или полезный?»

По тропе ползёт жучишка. Похож на божью коровку. Только пятнышки не чёрные, а жёлтые.
А тогда, видимо, нам что-то на занятиях говорили про вредных и полезных насекомых.
Мы знали, что вот одних надо беречь, а других уничтожать.
Вот я теперь стоял над этим жучком, и надо было как-то своё реноме поддержать.
И соврать-то я не мог
Потому что я хороший, а хорошие не врут.
И поэтому я честно ответил: «Не знаю».
И для поддержания авторитета этак начальственно добавил: «Раздавите его на всякий случай!»

Много в жизни было разного.
Но этот случай с жуком – самое раннее воспоминание из тех, за которые стыдно.
***
Мой канал на Дзене - https://zen.yandex.ru/profile/editor/id/5d63dae9b5e99200aed90460
Tags: Воскресенск, байка, интересно
Subscribe

promo nemolodoj july 18, 2018 10:36 5
Buy for 50 tokens
Возле футбольного поля в деревне Губино чуть ли не горой лежат велосипеды. Мальчишки местные, и из других ближних сел и деревень приехали на тренировку. Кого-то привозят родители на машинах издалека. Мастер спорта СССР бывший игрок Московского «Спартака», смоленской…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 34 comments