?

Log in

No account? Create an account
Previous Entry Поделиться Next Entry
Меньше 100 лет назад – совсем недавно
nemolodoj
Собирал дополнительный материал про врача Дегтярева, о котором уже писал этим летом. И моя собеседница Тамара Михайловна Краюшкина, отец которой дружил с Дегтяревым, обмолвилась, что в Гражданскую её отец воевал в Чапаевской дивизии. И показала вот этот снимок.

По её словам, фото сделано в 1919 году примерно за неделю до гибели Чапаева. Василия Ивановича на фото нет. В белых рубашках медработники. Второй слева – Дьяков Михаил Павлович – ветврач, отец Тамары Михайловны. Рядом с ним Иван Панфилов, будущий комдив, герой обороны Москвы осени 1941 года, Герой Советского Союза (посмертно); четвертый слева - Дмитрий Фурманов, - комиссар чапаевской дивизии, написавший потом книгу «Чапаев». И два командиры полков.
По словам Тамары Михайловны, её отец очень уважительно отзывался о Фурманове. Им много доводилось общаться. В кавалерийской дивизии ветврач фигура значимая. Михаил Дьяков рассказывал дочери, что Фурманов однажды подарил ему кавалерийское седло. Небольшое, но очень красиво расшитое. В одном из боев Дьякова и ещё одного бойца отправили за подмогой. Посыльные отправились разными дорогами. Разрывом снаряда лошадь под Дьяковым была убита, а сам он сильно контужен и придавлен лошадью. Теряя сознание, он накрыл лицо седлом, сорванным с коня взрывом.
Очнулся он через несколько дней в госпитале. Он считал, что это седло спасло ему жизнь. Потому что белые тогда на поле боя добивали раненых красноармейцев, а его, залитого кровью, неподвижного и накрытого седлом, сочли мертвым. И нашли его, получается, однополчане, знавшие и его, и Фурманова, и знавшие, как Дьяков дорожил этим подарком комиссара. Потому что первое, что он увидел, очнувшись после контузии, - то самое седло, висящее на дужке кровати.
Последствия контузии сделали для Михаила Павловича невозможной службу в армии. После Гражданской войны он работал ветврачом на большом конезаводе в Поволжье.
В 34 году однажды ночью в дом постучали. Прибежал главный ветврач завода. Он привел три телеги, и к каждой ещё была привязана запасная лошадь. Сказал Дьякову: «Лошадей на заводе вредители заразили сапом. Грузи скарб, семью, - гони лошадей, спасайтесь! Я старый, одинокий, - буду отвечать. А вы не останавливайтесь, сколько у лошадей сил хватит».
Остановились Дьяковы только в селе Уваровка возле Бородинского поля. Там прожили два года, а в 36-м перебрались в Барановское Воскресенского района Московской области, где познакомились и подружились с семьёй Дегтяревых.
Седло, как бесценную реликвию, Михаил Дьяков хранил несколько десятилетий, показывал детям. Утрачено оно было после его кончины.