Гладков Виктор (nemolodoj) wrote,
Гладков Виктор
nemolodoj

Армейское фото.



Это мне мой сослуживец на почту скинул. Он мне не представлялся здесь - в ЖЖ, - желая сохранить инкогнито, но по общению я предполагаю - кто он.
Вот глядя на эту фотографию я, настрочил вам три листа воспоминаний.

Первый справа – Лев Юрьевич. Замполит роты.
Про него я писал здесь: http://nemolodoj.livejournal.com/15337.html

Ну, рядом с ним – я. Это ладно.
Мы на экскурсии в музее в Тикси.

А левее меня - младший сержант Муфтелёв.
Нормальный, в принципе, парень. Только ему была непонятна моя страсть к чтению.
Он, видимо, чувствовал по сравнению со мной какую-то свою ущербность. Недоуменно смотрел, как я переписываю в блокнот стихи из журналов, и однажды на утреннем осмотре полистал эту мою записную книжку, выдрал из неё страницы с этими записями и порвал. Усмехнувшись, ответил на мой недоуменный взгляд:
- Адреса-то я оставил. А это – не положено.

Вот одно из стихотворений с тех страничек:

Что я могу подарить тебе?
Быть может этот тихий синий вечер?
Или дорогу
которая, реке подобно, течет куда-то.
День этот?
Звёзды?
Город?

Отдам я голос свой, дыхание. Нет ничего другого у меня.
Отдам я сердце, если твои руки
живое пламя пронести способны.
Отдам я разум, если твоё тело
осилит тяжесть этих крыльев.



Слева первый – командир роты капитан Бородин. Про него я здесь упоминал: http://nemolodoj.livejournal.com/16325.html
Добавлю, что, в общем-то, обычный службист.
Сейчас вот, глядя на него, интересный вопрос себе задаю.
Вот они – офицеры нашей караульной роты – проверяя посты, нередко палили часовых, спящих на посту.
Стоит часовой, покачивается, автомат в положении «на грудь», или «на плечо», глаза закрыты – спит.
Я поначалу не понимал – как это возможно.
Однажды, к примеру, Косоротов (да простит меня Лев Юрьевич, но вот выпала из головы его фамилия, а прозвище – врезалось), который был в тот раз начальником караула, выдернул меня из «бодряка» проверять посты. (Начальник караула обязан проверять посты в сопровождении караульного бодрствующей смены.)
И вот пришли мы на один из постов, а часовой - якут – спит стоя.
Мы постояли перед ним пару минут. Он открыл глаза, встрепенулся, и отрапортовал:
- Товарищ старший лейтенант, за время несения службы происшествий не случилось…
- Косоротов его перебил:
- Спишь, Томский?!
- Нет!
Начкар повернулся ко мне:
- Гладков, он спал?
Ну, как я мог отрицать очевидное? Пожал плечами:
- Спал…

А ещё бы ему не спать…
Караульному первого караула за сутки удавалось поспать максимум три раза по сорок-пятьдесят минут.
Следующую ночь он проводил в казарме. И если он был «гусь» или «молодой», то ночью он развлекал дедов, стирал-гладил-сушил их форму, сидел у окна на «палеве», или просто терпел издевательства. Собственно, об этом я рассказывал здесь: http://nemolodoj.livejournal.com/10021.html
Ну, часа четыре-пять поспать ему всё-таки давали.
На следующий день он снова заступает в караул, и снова три часа сна за три подхода к топчану.
Я говорю – я не понимал, как это можно, - засыпать стоя, пока сам не дошел до этого.
В ноябре 83-го в офицерском доме случился пожар. Из людей, слава Богу, никто не пострадал. Семьи погорельцев где-то временно разместили, а дембелям нашей роты предложили «аккорд». Тем, кто должен был этой осенью увольняться, предложили взяться за ремонт этих квартир, с тем, чтобы они работали бы без сна и отдыха, и сразу по завершении этого ремонта разъехались бы по домам.
Они согласились.
Среди этих дембелей, кстати, был и младший сержант Володя Горбачев.
На фото он у стены левее штурвала. Или, если хотите, пятый слева.
Нормальный парень.
Он справедливый был. Насколько это было возможно в тех обстоятельствах.
Вот если у человека есть возможность безнаказанно и беспричинно довлеть и издеваться над другими, а он этими возможностями не пользуется, - уже можно сделать вывод – хороший человек. И заступался, случалось, за «гусей» и «молодых». Но по службе и требовал. Не без этого. Но я его уважал и уважаю за те месяцы, что знал.
Вот здесь я о нём упоминал, http://nemolodoj.livejournal.com/14875.html но не надо за этот эпизод составлять о нём негативное мнение.
Так вот.
Дембелей – человек восемь - освободили от всех служебных обязанностей, и они взялись за ремонт. А в роте стало катастрофически не хватать людей для несения караульной службы.
И мы не сменялись с караула по несколько суток подряд.
Ну не то чтобы совсем не сменялись.
Первая смена стояла на постах с 18 до 20, с полуночи до двух, с 6 до 8 и с 12 до 14.
В 14, сменившись с постов, набрав за сутки, как я уже говорил, около трёх часов сна, караульные отправлялись в казарму, где чистили свои автоматы, подшивали свежие подворотнички, и снова строились на развод для заступления в караул.

И это происходило, пока не привезли из Туркмении «гусей».
Приехали они в ватных халатах, месяц или чуть больше провели в карантине (изучение русского (мата) языка, уставов, устройство автомата Калашникова, три выстрела из него, строевая подготовка, потом их распределили по ротам.
Ну, тогда стало чуть полегче.
Но вот пока их ждали, у меня случился период, когда восемь суток подряд ходил в караул.
(По уставу положено не чаще, чем через двое суток на третьи.)
И вот на эти восьмые сутки, я, идя по посту ГСМ, вдруг проснулся.
То есть момент засыпания же не улавливается.
Просто идешь, и просыпаешься.
Мозг отключается от перегрузки.
Вот тогда я вспомнил, как Томский на посту стоя спал, и понял его.
Пока на себе не прочувствуешь…

Недосып – самое неприятное в армии.
Ну, кормёжка по северным нормам нормальная была, поэтому у меня нет права говорить, что недосып хуже голода. Голода я не знаю.
Там у нас ещё были посты ночные двухсменные.
Двое часовых сменяли друг друга через два часа с 18 до 8 утра.
Утром прапора открывали свои склады и посты снимались.
Эти освободившиеся караульные отправлялись в роту, где им разрешалось спать до обеда.
Автомат, внесенный в помещение с сорокаградусного мороза, покрывается влагой, которая тут же на нем заледеневает.
Оружие надо прогреть у батареи, потом почистить, потом сдать в оружейку.
После этого двухсменники плюхались в койки.
Ложились, предварительно попросив дежурного по роте, чтобы на обед, до которого оставалось два часа, не будил. Чтобы поспать часов до 17, до подготовки к разводу.

Но черта с два!
«Рота! Строиться на обед!» - это сержант дежурный по роте.
«Товарищ капитан! Третья рота на обед построена! Дежурный по роте младший сержант Негодяев!» - это он ротному докладывает.
Я сквозь дрему слышу, как Бородин проходит вдоль строя.
- А кто это там спит?, - спрашивает он Негодяева (Это действительная фамилия. Очень интересный и своеобразный был парень. На этом фото его нет.)
- Двухсменники, товарищ капитан.
- Поставить в строй! Все должны пообедать!

Как я проклинал его тогда!

Вот они добивались от солдат, чтобы те образцово несли караульную службу.
Но не могли принять в голову, что людям иногда надо высыпаться. Для этого не надо было делать каких-то капиталовложений, что-то сложное предпринимать.
Просто двухсменникам разрешить спать до развода без подъема на обед.
А по системе ротации, через двухсменные посты примерно за месяц проходили все рядовые. Раз в месяц выспаться – это было бы прекрасно!
Как они не могли этого понять?!


Рядом с Горбачевым – Вербовой.
Про него когда-нибудь потом расскажу.
Tags: Тикси. Армия. Фото.
Subscribe

promo nemolodoj july 18, 2018 10:36 5
Buy for 50 tokens
Возле футбольного поля в деревне Губино чуть ли не горой лежат велосипеды. Мальчишки местные, и из других ближних сел и деревень приехали на тренировку. Кого-то привозят родители на машинах издалека. Мастер спорта СССР бывший игрок Московского «Спартака», смоленской…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 10 comments