Previous Entry Поделиться Next Entry
Бернс и перемены.
nemolodoj
Я в школьные годы не любил стихи.
Наизусть заучивал легко, что задавали, но никакого удовольствия при чтении рифмованных строчек я не получал.
За исключением только «Собаки на сене» Лопе Де Вега. Но это лишь из-за увиденного прекрасного фильма.

И из моих знакомых мальчишек никто поэзию не любил.

А в армии все это иначе стало почему-то.
И вот этот томик Бернса тому подтверждение:



Не всё подряд мне в этом сборнике нравилось, но некоторые стихотворения перечитывал снова и снова.

«Наш Вили пива наварил
И нас двоих позвал на пир.
Таких счастливых молодцов
ещё не знал крещёный мир.

Никто не пьян, никто не пьян,
А так, под мухою чуть-чуть…

…Один бочонок, трое нас.
Не раз встречались мы втроём
И встретимся ещё не раз…»

Я видел в этих строчках что-то такое мужеско-дружеско-молодеческо-компанейское.

Как-то созвучное Пушкинскому «Поднимем бокалы, содвинем их разом…»

Или мягко-нежно лиричное, с элементами эротики «Ночлег в пути».

«Меня в горах застигла мгла,
Январский ветер, колкий снег…

… По счастью, девушка одна
Со мною встретилась в пути,
И предложила мне она
В её укромный дом войти…

…и вся она была мила…

…И грудь её была кругла,
Казалось, ранняя зима
Своим дыханьем намела
Два этих маленьких холма…»

Я прищёлкиваю языком – прекрасно! Эротика же, да?

И ещё замечательное – «Новогодний привет старого фермера его старой лошади».

«Привет тебе, старуха-кляча,
И горсть овса к нему в придачу!
Хоть ты теперь скелет ходячий, но ты была
Когда-то лошадью горячей, и рысью шла…

Потом он вспоминает, как она попала в его руки, как они не раз побеждали на деревенских скачках, как трудились – конь на мужика, а мужик на коня.

«…Утомлены мы, друг, борьбою.
Мы всё на свете брали с бою.
Казалось, ниц перед судьбою
Мы упадем.
Но вот состарились с тобою
А всё живем.

И утешительно-успокоительно:

«…Не думай по ночам в тревоге,
Что с голоду протянешь ноги,
Пусть от тебя мне нет подмоги,
Но я в долгу,
И для тебя зерна немного
Приберегу…»

Вот прочтёт это стихотворение некий Грубас, и сделает из него очередную слезливую топовую историю.

Есть веселые. Немножко анекдотические такие:

«Счастливый вдовец».

В недобрый час я взял жену, -
В начале мая месяца.
И много лет живя в плену
Не раз мечтал повеситься.

Мужик прикидывает – в ад, или в рай попала его жена. Он опасается встретиться с ней на том свете.
Она, наверное, в раю.
Порой, в раскатах грома
Я грозный грохот узнаю
Мне издавна знакомый.


И эпиграммы есть в этом сборнике:

«О черепе тупицы».
Господь во всём, конечно, прав.
Но кажется непостижимым –
Зачем был создан крепкий шкаф
С таким убогим содержимым.

Думаю, прочтя эти строки, каждый начинает перебирать своих знакомых. Нет?

Вы не забыли?
Здесь вначале я говорил, что до армии не знал ни одного мальчишки, которому нравилась бы поэзия.

А вот эту книжку прочитали около семидесяти курсантов нашей роты. Прочли, и выборочно переписали в свои блокноты.

Она была жутко истрёпана.
Я не жалел об этом.
Книги должны читаться!
Главное – не потерялась.

Уже после армии, хороший друг, увлекшийся тогда переплётным делом, сложил и проклеил эту книжку, подровнял и обрезал неровные листочки, и обложил её ещё какой-то термоплёнкой.

Этот томик ещё долго будет храниться у меня.
И никто кроме меня никогда его не раскроет.

Ушла эпоха.

Навсегда.

  • 1
А я вот стех пор, как задавали наизусть учить, так и не полюбил. Хотя кое-чему отдаю должное.

Срочную служить не довелось?

Если бы не армия, я бы тоже.

Совершенно неожиданно... Но очень ярко.

Несколько друзей периодически, но регулярно, берут у меня что-то почитать.

И мой водитель - совершенно замечательный парень - тоже.
И недавно я давал ему "Порт-Артур" Степанова, и, как обычно, охарактеризовал этот двухтомник, рассказал, как я читал его в далёком детстве.
И подумал тогда, что об этом тоже можно написать.
О нескольких моих истрёпанных книжках, у которых есть биография.
Но сначала получилось "Три мушкетёра". Теперь вот Бернс.
И ещё про две может получится.

Тоже люблю читать :)
Буду ждать ваши рассказы!

Я очень любила Бернса благодаря Маршаку. Он чудесно его перевел, хотя, говорят и не очень точно.

Да! В этом сборнике именно переводы Маршака.
Собственно, других переводов я и не читал.

Мое самое любимое было такое -
Пробираясь до калитки
Полем вдоль межи,
Дженни вымокла до нитки
Вечером во ржи.

Очень холодно девчонке,
Бьет девчонку дрожь:
Замочила все юбчонки,
Идя через рожь.

Если кто-то звал кого-то
Сквозь густую рожь
И кого-то обнял кто-то,
Что с него возьмешь?

И какая нам забота,
Если у межи
Целовался с кем-то кто-то
Вечером во ржи!..

Мне это стихотворение казалось жутко эротическим!

Ну, "Ночлег в пути" же жестче!
Здесь намёки, а там прямым текстом - вот грудь, вот постель!

Edited at 2011-02-14 05:57 (UTC)

именно эту книжку я зачитала до дыр! Спасибо за картинку)))) Подписываюсь)))

Зачем надевают кольцо золотое
на палец, когда обручаются двое...

Неужто никто не откроет? Я тоже очень люблю эту книжку. И открываю. Правда, у меня в зелёной твёрдой обложке.

Кроме меня-то?
Просто некому.
А скоро книги в бумажном виде вообще никто читать не будет. Кроме меня.

Бернс в переводе Маршака - это здорово. У нас был многотомник (5 томов?) Маршака, и там были его переводы Бернса. И Шекспира. А в каком возрасте я им зачитывалас - не помню...

Я после школы работала в детской библиотеке. В перерыв брала бутылку молока, ванильную булку и кусок докторской колбасы и забиралась в хранилище читального зала. Там было всё! И я читала-читала-читала! Дома был Дюма (немножко), был Ростан: "Дорррогу, доррогу гасконцам!" - много другого было, а Бёрнса не было. А в хранилище его было море, и Шекспира - великолепное издание. И переводы: Маршак, Пастернак, по-моему, еще Щепкина-Куперник. Ах, невозвратимое счастье.

Вот в библиотеке работать - это точно моё было бы.
Но из-за маленькой зарплаты я не рассматривал эту возможность всерьёз.

  • 1
?

Log in