Previous Entry Поделиться Next Entry
Нашёлся сослуживец
nemolodoj
Воспоминания о военном училище и срочной службе в Тикси в в/ч № 30223 размещал под меткой "армия". Иной раз предпринимал попытки найти кого-то из сослуживцев через поисковики.
И вот откликнулся командир отделения мл. сержант Володя Горбачёв. Кинул ему ссылки на свои рассказы, несколько дней обменивались воспоминаниями вконтакте, С уодовльствием репощу теперь его текст.

Оригинал взят у powerrun в post
Странное дело-возраст. В молодости я писал письма только в армии. Друзьям на гражданке, тем, кто также тянул лямку срочной службы, тем, с кем сдружился в училище за восемь месяцев. Маме и брату, естественно. После демобилизации писать было не кому. Или просто не хотелось.
В армии ребята мечтают о гражданке с надеждой на чудесную жизнь. Что девчонки все без разбору будут прыгать с тобой в койку, что работа у тебя будет самая денежная, отпуск только на море, шмотки только от фарцы. Так думал я. В 1983 году.
Когда я поднимался по трапу ТУ-114 в тиксинском аэропорту 23 октября (33 года назад!) душа пела.
Никаких сожалений, никакой ностальгии. Прощай Арктика. Прощай суровый край с трескучими морозами, перемежающимися частыми снежными бурями. Промозглыми летними туманами, когда + 18С - просто жара. Только вперед. В Домодедово. Потом в Быково. Там самолет в Горький. И где-то через 30 минут родная автостанция. Еще минут пятнадцать пешком и дом, милый дом. А там родные и близкие. Родная комната. Гитара. Плакаты любимых музыкантов на стенах. Гражданская одежда. Вечером друзья. Бухло. В выходные дискотека, а там девчонки. Ух!!!
Салон самолета, согласно приобретенным билетам, заполняется пассажирами. В основном дембелями, теми, кто, как и мы летит домой через столицу. Серая масса в рыжих шинелях, в зимних шапках, купленных загодя в военторге, заглаженных утюгом в форму кирпича( дембельская фишка). Мы втроем выделяемся черными курсантскими шинелями, белыми офицерскими кашне на шее и фуражками. Хотя зимнюю форму одежды ввели 15 октября, но мы же - всё, практически, гражданские люди. Можем немного отступить от требований Устава. Никаких эполетов и аксельбантов. Никаких заглаженных сапог на каблуке. Строго, но с понтом. Так нам казалось.
Все расселись, пристегнулись ремнями. За бортом заработали двигатели. Самолет развернулся, выехал на взлетную полосу, разгон, отрыв и за иллюминатором в начинающейся полярной ночи открылась заснеженная панорама военного городка Тикси-3. Провожая нас, замигали прожекторами караулы. Приятно, но не более. Спасибо, конечно, парни. Но радость, от того, что армейский дурдом закончился, превалирует над горечью расставания. Какой горечью!!! Никакой горечи. Практически все ребята, с кем, в основном, прошла служба, дембельнулись раньше. Остались, конечно, нормальные пацаны. И не мало. Служите парни, служите и не минует вас доля моя. Когда-никогда и для вас наступит этот долгожданный час. И вам будут мигать прожекторами караулы, с завистью провожая взглядом полетные огни набирающего высоту лайнера.
Впереди девять часов полета. Минус шесть часов разницы во времени. И того - три. Взлетели в 20.00 по тиксинскому времени, приземлились в 23.00 по Москве (условно). Временные парадоксы огромной страны. Будет регламентная посадка в Хатынге. Будет, наконец, Домодедово. Прощание с Саней Валуйским. Ему лететь до Ростова. С Домодедово. Нам со Славкой в Быково. Пока прощались с Саней, ушел последний автобус. Таксисты запросили много. Не помню сколько, но для нас много. Походили- погуляли. Погода позволяла. Видим почтовый грузовик. Мужичок собирается отъезжать. Спросили. Оказалось ему туда, куда и нам. Сговорились на чирик. Правда, ехали в кузове, на тюках. Но нам не привыкать. Приехали в быковский аэропорт. По виду Горький точ в точ. Видимо, типовая «застройка».
В здании грязно, в зале ожидания в основном дембеля. В основном бедолаги с вещмешками. Полно ребят в афганках. Может и в правду оттуда…
На нас со Славкой косяки. Мы опять выделяемся из массы. Дошли до буфета. И тут черт меня дернул купить пива. Я до армии его в рот не брал. А тут словно бес с пути истинного сбивает: возьми пивка, да возьми пивка. «Колос», как сейчас помню. Славка отказался. Умный. Буфетчица в грязном переднике достает бутылку с ветрины. Я открываю бутылку, а из нее как шампанское, с шипением, фонтаном. И это меня, дурака, не смутило. Я и сделал то всего глотка два- три кисловатой жижи с какими-то хлопьеобразными включениями. Живот прихватила сразу. Он надулся как шар, резь невозможная…
Я в туалет. Батальонные сортиры строительного полка -эталон чистоты и порядка, по сравнению с тем, что я увидел. Что-то мне сразу расхотелось пользоваться услугами выше указанного «сервиса». Тем более, что и свободных мест - то особо не было. Решил терпеть до дома. Тем более, началась регистрация. Я в полускрюченном состоянии побрел вслед за Славой к стойке. Остальной путь до дома я вспоминаю отрывками, через призму ощущений, испытанных мной тогда и отложившихся в сознательном и бессознательном моей личности (психологи и педагоги поймут). Запомнился майор - краснопогонник, докопавшийся до нас в фойе аэровокзала. Ему не понравились наши белые офицерские кашне. Пригрозил патрулем и гарнизонной гаупвахтой за нарушение формы одежды. Пришлось на время оголить шеи. Полет в ЯК-40 помню смутно. В горьковском аэропорту надолго не задержались. Протиснувшись через толпу встречающих всех и каждого таксистов устремились к достаточно комфортабельному ЛАЗу с летными креслами. Где - то через 20 минут автобус тронулся и покатил нас к родному дому, в новую, как нам тогда казалось, жизнь, полную надежд и радостных впечатлений.
А потом была целая жизнь. Полная взлетов и падений. Поисков места под солнцем. Чередой ВУЗов, когда вступительные экзамены становятся просто привычным занятием. Была первая после армейская любовь. Не получилось. Была вторая. Были проходные варианты. Потом встретил её. С кем уже разменяли четвертак совместной жизни. Вырастили детей. Прошли через многое. Взаимные обиды и косяки тоже были Всякое было…

Года через два после демобилизации стали приходить письма от армейских друзей.
Юра Петров. Весенний призыв 1982 года. Через месяц, полтора после моего появления в роте. Манерный парень, родом с Краснодара. Ему тогда уже было лет 25. Приехал на Север на заработки. Оказалось, что есть пробел в биографии - отсутствие выполненного священного долга. Был призван. Писал он мне уже с гражданки. Веселое письмо. Я не ответил. Было лень, наверное.
Пришло письмо от Лехи Огнева. С Новосибирска. До армии закончил ПТУ радистов – метеорологов. Полтора года проработал в тайге, в районе Жиганска. Хороший пацанчик. Осенник 1981. Романтичная натура. Наизусть знал несколько стихов Ахматовой. Парень крепкий, но не боец. Осенью 82-го, когда Леху назначили начальником дальнего караула с прицелом на сержантство, произошел неприятный случай. Виновником досадного происшествия, в какой - то мере, считаю и себя. После смены караула, уже в подразделении, все сдавали автоматы с патронами в оружейку. Гуси это делали иногда за особо бурых сослуживцев.
Один из дембелей – якутов (фамилию не помню) швырнул подсумок с магазинами на теннисный стол: «Огнев разряди и сдай». Воцарилась пауза. Леха уже, фактически, командир. Ожидающих документов на демобилизацию в роте оставалось считанные единицы. Обычно, последние дембеля вели себя смирно. Заступаться некому. Черпаки, практически деды, помнят издевательства над собой. Были прецеденты, когда увольняющиеся на гражданку, покидали свои подразделения в рваном обмундировании, со следами «дружеских прощаний» на лице.
Черт меня дернул: « Лех, не вздумай».
Алексей в нерешительности. Назревал конфликт. Леха не боец, но если дрогнет, будущему авторитету хана.
«Да пошел ты»- выдавил из себя Леха.
В стороне мялись еще 2 дембеля. Черпаки с тяжелыми взглядами начали подтягиваться к месту возможного побоища. Противнику Алексея тоже деваться было некуда. Произнес «А», называй следующую букву.
Опять меня кто за язык тянул: «Если дернитесь, всех положим» предостерег (как мне тогда казалось) я остальных ветеранов. «Отхуярим наглухо»- поддержал меня сержант Саня Храмов. «Лех, выхода нет, дерись»-шепчу я Огневу. Дракой назвать это было нельзя. Обмен ударами. Якут был более подготовлен, чувствовалась боксерская подготовка. В результате у Алексея кровь из носа и отек переносицы. Жди синяков под обоими глазами. У его противника видимых повреждений не было. Бой остановил кто-то из офицеров, внезапно оказавшийся в подразделение. Было разбирательство. Огнев дембеля не сдал. Но больно уж все было очевидно. Лешин обидчик уезжал в числе последних. Его, по моему, никто не гнобил. Леха простил, он не злой был. А тому призову досталось за два года. Натерпелись они за службу…
Алексею я тоже не ответил.
Сейчас возможностей общаться стало больше. Интернет, соцсети… А найти старых друзей трудно. За тридцать с лишним лет многое изменилось в жизни каждого. Иных уж нет…
Юрка Петров, вроде прокурорствует в одном из районов Саха – Якутия.
А про Алексея информации никакой…
Метки: ,

  • 1
отличный слог, зачитался.

Спасибо!
Я тоже отметил развитый письменный слог. Спросил - на чём практиковался? Он говорит - не практиковался. Значит есть способности какие-никакие, начитанность, чувство слова, и желание рассказать, поделиться пережитым, найти, может быть, через эти воспоминания ещё кого-то из старых друзей.

Учитывая опыт автора, думаю, читать будет интересно. Нынче такие журналы - именно, что живые - поискать.

  • 1
?

Log in